Первые пару дней нашего пребывания в Арсеньеве шел нудный дождь. Запасясь пивом для поддержания хорошего настроения при такой кислой погоде, мы переукладывали запаски, каждые полчаса бегая курить на улицу и с надеждой пытаясь рассмотреть в затянутом наглухо небе голубые просветы. Иногда они появлялись и даже выглядывало солнце, но эти моменты были кратковременны, просветы исчезали и снова с неба начинало капать.
На пятницу было запланировано открытие Кубка ДВ – 2007 и бурные возлияния по этому поводу, но не удовольствия ради, а лишь, как жертва природе, ибо каждому парапланеристу понятно, что другим способом погоду не сломать! Утром Карамазов с Саней (из нашей компании на соревнования свободников заявились только они) посетили старт и вернулись угрюмыми и неразговорчивыми. Если Санька еще можно было отвлечь шутками, то Леха на обращение к нему либо не реагировал вообще, либо вместо ответа обводил всех вокруг мутным взглядом укоризненных глаз и снова погружался в себя метра на три. В сознание его смогли привести только вечером в бане, пообещав, что пробежим спиралями с GPS-кой на длинной палке весь маршрут, а его задачей будет только сделать так, что бы его запомнили на старте.
Утром дождь прекратился, и мы решили, что пора оставить в прошлом этот пионерский лагерь с эротичными и совсем не детскими рисунками на стенах корпусов и переехать жить на поле. Там уже расположились и гоняли местных коров артемовские пилоты-мотористы. Приближаясь к новому месту нашей дислокации, мы увидели такое, чего раньше не наблюдали ни в одном видео – друг за другом, вплотную, соприкасаясь лбом одного крыла с задней кромкой другого, летели два, как мне тогда подумалось, простых сумасшедших парня. Причем, тот, который был сзади, еще и помахивал ногами, норовя пнуть впереди летящего. Если честно, то я даже радовалась, что мы должны ставить лагерь, т.к. мысль о компании таких парамотобратьев в воздухе вводила меня в ступор. Разбили лагерь, приготовили суп, съели его и собрали установки уже к вечеру.
Артемовцы очередной раз приземлились для перекура, и Юра торопливо сказал: «Все, сейчас полетишь. Быстро доставай купол!». Пытаясь изгнать из внезапно отупевшей от ужаса головы одну-единственную мысль «А вдруг они еще не налетались?», я побежала за крылом. Параплан восторженно-оранжевого цвета показался несколько великоватым для своих 26-ти квадратов, но такие мелочи меня тогда не занимали. Крыло почему-то вывелось с трудом, пришлось упираться изо всех сил, чего раньше делать было совсем необязательно. Только мои ноги оторвались от земли, в лагере Артемовцев произошло заметное оживление. Через минуту пара коршунов, охваченных азартом от свежей дичи, поднялась в воздух. Если бы кто-то в тот момент сказал, что я не большеглазая, то он бы более чем ошибся!
Летела я подозрительно медленно, а вокруг меня с радостными лицами носились Димон и Вован, покрывая расстояние больше, чем я, раза в два-три. Я размахивала руками и орала Димону: «Уходи! Я тебя боюсь!», но на мои крики он только выставлял вперед успокоительную ладошку, мол, «Все пучком! Не бздо!». Минут через пятнадцать я привыкла к роли зайца, но бдительности не теряла и прежде чем сделать разворот, крутила головой на 360 градусов, дабы у присутствующих не было повода сказать, что женщина в воздухе, как обезьяна с гранатой. Скоро я окончательно успокоилась, но тут сдали нервы у Юры и он показал знак на посадку. Глуша мотор, я потеряла левую клеванту и приземлялась на полностью отпущенном куполе .... посадка получилась какая-то неправильно мягкая для таких обстоятельств ....
После перекура меня снова решили запустить в небо, но на этот раз старт я облажала – накренившимся куполом меня стащило вправо, и я с отчаянным «Бляаааа …!» зарылась лицом в свои любимые одуванчики. Винт стал короче на половину, немного погнулось ограждение и появился комплекс неполноценности, который мучил меня еще 2,5 суток. Артемовские парни в тот день улетались до тошноты, наши поменьше, но тоже отхватили по большой порции удовольствия. Мне оставалось лишь наблюдать за их отточенными стартами, вздыхать и печально улыбаться. Поздно вечером приехали Саша и Вова из Комсомольска и местный небесный гуру, пилот Бланика – Ильич. Через час все уже были на «кочерге», шумели, веселились, сами себе рассказывали анекдоты и счастливо смеялись. Чтобы веселье достигло апогея, Ильич окучил ракетами лагерь Артемовцев, те вяло отстрелялись.
На утро снова были полеты, к обеду мягко сошедшие на нет из-за чувствительно усилившегося ветра. Этот день в летописи сборов был отмечен следующим событием: Танго 26 (как мы все тогда думали и на котором летала я) покорило ценителей прекрасного своей расцветкой и возбудило желание поснимать его с воздуха. Пилот Женя, которого все ласково называли «спонсором», вызвался быть моделью. Все было здорово – Женя полетал над лагерем, развеялся немного, посетив аэродром неподалеку, вернулся обратно на поле и, как показалось, уже шел на посадку, как вдруг, передумав, решил резко уйти вверх точно перед дорожной насыпью. Скорее всего ротор от насыпи и MZ34 сговорились, и пилот шумно приложился пятой точкой, стесав метра два дерна. Хлопнул винт, отлетела канистра.
Никогда прежде я не наблюдала такой радости по поводу «разложенной» установки! Жеку одобрительно хлопали по плечам, горячо жали ему руки и вообще ликовали так, как будто он сделал что-то такое, чего добивались все, но ни у кого так ничего и не получилось! Наверное, это следующая ступень, и я постигну её позже!
Потом в гости на СКАТе прилетел местный пилот Миша, его техсопровождение приехало на двух машинах – круто! Трайк дружно рассмотрели и одобрили. Вечером Артемовцы уехали, оставив нам абсолютно нелетный ветер и обещание вернуться. Без них стало тихо и скучно. Два следующих дня мы слонялись по лагерю, не зная, чем себя занять.
К вечеру второго дня ветер в долине стих и дал возможность всем, кто хотел, подняться в небо. Впрочем, свободников это не касалось, т.к. на горе ветер дул, если мне не изменяет память, метров 10 в секунду. Самые хитрые, их было трое, уехали на учебную горку в Шекляево и полетали там в динамике минут 40, остальные по рации иногда интересовались силой ветра в долине и в ответ вздыхали с явно слышимой завистью.
Неудачные старты Игоря начисто лишили парней терпения, и они по быстрому запустили Колю. После пятой попытки Игорек устал, перестал мучить мотор и сел в кресло с бутылкой пива – к полетам ночью, видимо, необходимо готовиться психологически!
Утром я проснулась оттого, что кто-то совершенно бестактно за ногу вытащил меня из палатки и провезя мою тушку по траве, припарковал возле приготовленной к полету установки. Смешиваясь с остатками сна про плюшевых зайцев на дельтапланах, прозвучал Юрин голос: «Погода клеевая! Неси крыло!». Сходила за крылом, заодно умылась, кофе выпить не дали! Пока я надевала летный комбез, Юра прикручивал свободные концы к карабинам и его терзали смутные сомнения по поводу размера купола. Рядом бродил просыпающийся Вован и, поскольку ему все равно нечего было делать, живо отозвался на просьбу Юрика проверить, а действительно ли 26 квадратов стоит на лэйбе. Вова присел на корточки и в задумчивости почесал голову: «Хрен его знает, что они тут написали! Одно могу сказать точно – минимальный вес 100 кг!» У Юры из носа пошел пар! «Твою мать!!!!! Какого черта ты схватила 34-й Танго вместо своего?» ….. Мои оправдания, разумеется, звучали глупо и неубедительно, мол, цвет одинаковый, торопилась, волновалась, не посмотрела. Короче, если бы мне кто-то раньше сказал, что я не отличу 34-й от 26-го, я бы очень громко засмеялась, а оказалось, что могу! Интересно, какие еще резервы во мне скрыты??? Самозванца заменили на оригинал и тут же исчез комплекс неполноценности, появилась скорость и желание позировать перед фотокамерами.
В тот день Леха летал на телеге, Колек объездил мой мотор, обозванный Димоном «ребёночным», Игорь полетел было по направлению к учебной горке, но потом передумал, поскольку наступило время обеда и с разогретой земли начали прилетать дискомфортные пузыри, которых так желали свободники, в ожидании погоды загорающие на старте.
На старте все было вполне пристойно, без травм и переломов (тьфу-тьфу!!!), хотя, когда я первый раз увидела сколоченный деревянный помост (если бы папа Карло его увидел, суициднул бы без вариантов!), подумала: «Неизвестно, что лучше – эти валуны на старте или игриво пляшущие доски» (не в обиду тому, кто колотил! вероятно, невозможно было сделать ровный помост на таком неровном месте!).
Не смотря на то, что не было нормальных (в прямом понимании этого слова!) площадок для посадки, особенных косяков с приземлением не было. Так, порвали пару проводов на дачных участках и, если я правильно поняла, кто-то из Благовещенцев свил гнездо.
Выразив сочувствие свободникам и продвинув лозунг «Граждане, хотите летать - покупайте моторы!», мы рванули обратно на поле – наши-то полеты продолжались!
Игорь с Ольгой пошли заряжать тандем, а Юра, вытащив из под тента мою установку, решил немного её прогреть. Здесь следует небольшое отступление – разговор, случившийся несколькими часами ранее между мной и Димоном:
Димон – Смотри, у тебя на втулке, крепящей рог, нет шпильки!
Я – Дима, я же наездница, я установку не собираю, я только летаю.
Димон – Вот и проверяй! Летаешь же ты! Хотя бы стропу туда завяжи, а то вылетит!
Я – Оки! Спасибо!
Так вот, вернемся к моменту, когда Юра потащил греть мотор. Одновременно напяливая комбез и попадая ногами в рукава, я прыгала рядом и тараторила: «Подожди, Юрочка, надо стропу завязать, а то втулка улетит и я останусь без рога!». «Да я только прогрею!» - сказал Юра и завел двигу. Минуту все было штатно, но вдруг резкий хлопок винта по какой то хрени резанул, как серпом по … уху. Заглушили мотор и увидели, что от вибрации втулка выпала (Димон – шайтан!), попала на винт и тот зашвырнул её в далекие дали, далекие настолько, что исползав на коленях всю траву в радиусе 50 метров вокруг, потерю я так и не нашла. Воистину, это были не мои сборы!!!
Удар был не сильный, даже можно сказать, что удара, как такового, не было вовсе, но во что превратилось алюминиевое ограждение!!! Еще одни налетались!
На утро прилетел почтовый голубь с прогнозом погоды на ближайшую неделю – дождь и сильный ветер! Перспектива снимать мокрые палатки и тенты, ставшие в три раза тяжелее и под порывами ветра норовящие облепить тебя с ног до головы, не радовала никого. К вечеру от лагеря остался только туалет – подарок Чернышевским скотникам, а мы, переночевав под надежными крышами кирпичных построек, утром двинули в Хабаровск, по которому уже успели немного соскучиться.
26 мая 2007г.
